В лондонском Колизее возродили «Человек из Ламанчи»

На сцене лондонского Колизея идет мюзикл на музыку Митча Ли (Mitch Leigh), лирика Джо Дарион (Joe Darion) по книге Дейла Вассермана (Dale Wasserman) «Человек из Ламанчи», где главный герой — легендарный испанский писатель Сервантес, состарившийся неудачник, брошенный в тюрьму за какие-то мелкие земные прегрешения, пытается отстоять свое «место под солнцем» в толпе заключенных, а потому разыгрывает перед ними вместе со своим слугой сцены из жизни своего героя — неуклюжего рыцаря Дон Кихота и его слуги Санчо Панса.

  • Классическая музыка
  • Концерты

Один из популярных в 60-е годы бродвейских мюзиклов последний раз шел в Лондоне в 1968 году. Так зачем это безнадежно устаревшее шоу было возрождено, на что было потрачено творческим коллективом три года жизни? Кажется, чтобы напомнить нам об идеях добра и благородства в этом сплошь и рядом прогнившем коррумпированном мире. Или, по крайней мере, о стремлении к подзабытым идеям добра и справедливости.


Келси Грэммер в роли Дон Кихота и Петр Поликарпу как верный Санчо Панса

Келси Грэммер (Kelsey Grammer), один из любимейших театральных английских актеров, на наших глазах переодевается в рыцарские доспехи, приклеивает пару раскидистых бровей, и довольно легко завоевывает любовь Дульсинеи, привычно отбивающейся от толпы похотливых самцов, беззастенчиво распускающих руки. Но невозможно устоять перед рыцарем! Это так очевидно, и может быть неожиданно для нее самой, но она явно предпочитает бессвязное, бредовое внимание стареющего сумасшедшего в рыцарском одеянии, что, однако, не ведет к трогательной романтической связи, как того бы хотелось создателям мюзикла. Это скорее уважительные, дочерне-отцовские-дружеские отношения. Более того, сконцентрировав все усилия на создании истории о любви и надежде, постановка потеряла необъятный набор шуток и юмора, которые присутствуют в книге, лишив нас возможности лишний раз посмеяться. Смеха, юмора – это как раз то, чего существенно не хватало лично мне в этот вечер. Например, известный эпизод с мельницей состоялся практически «за кадром»: мы видели только видео вращающихся крыльев мельницы на заднем плане, и Дон Кихота, исчезнувшего при виде мельницы и ровно через минуту выскочившего на сцену с погнутой шпагой.


Николас Линдхерст — содержатель тюрьмы

Даниэлле де Низ (Danielle de Niese), живая, излучающее энергию Дульсинея, при том и прекрасно поющая. Николас Линдхерст (Nicholas Lyndhurst) в ролях содержателя тюрьмы и губернатора, Петр Поликарпу как верный Санчо Панса великолепно играли, они и пели сами, при том, что их голоса небезупречны. Хор звучал слаженно, и дирижер Дэвид Уайт (David White) с небольшой группой музыкантов играли с энтузиазмом.

Режиссер Лонни Прайс (Lonny Price) пытался обновить, как-то адаптировать эту постановку до реалий сегодняшнего дня, когда толпа заключенных, по его представлению, «смутно наводила на мысль о беженцах», с чем мне очень трудно согласиться. Не наводила…

Дизайн сцены старой школы Джеймса Ноона (James Noone) не создает убедительной арены для современных параллелей: действие происходит на сцене, представляющей собой огромное замкнутое, без дверей и окон, пространство с частично обрушившимся потолком, через отверстие которого спускается и поднимается с жутким скрипом широкая металлическая лестница. Так оказался здесь Сервантес со своим потрепанным снаряжением, которое тут же было «приватизировано» и растащено по углам. Чтобы вернуть свои вещи, он и затеял этот спектакль, и надо сказать, что именно в этот момент, когда актеры переоделись, эта яма преобразилась в вымышленный Дон-Кихотовский мир, а жестокая реальность с надзирателями осталась где-то там, наверху.

Мюзикл «Человек из Ламанчи» — попытка противопоставить искренний идеализм, благородство, понятия о чести — жестокости и бессердечности вырождающегося, как иногда кажется, современного мира. Особенно, если мы примем во внимание, что в нашей жизни рыцарство – это поистине редкий дар. Это почти несбыточная мечта…

К сожалению, в тот вечер на сцене не ощущалось особого энтузиазма, особенно в начале спектакля. Звездный состав лучших театральных английских актеров, которые еще и пели на сцене, — все-таки недостаточно убедительный аргумент для возрождения этого мюзикла и успеха. Но — это мое мнение.

А зрители и в партере, и на балконах встали, и стоя в конце шоу приветствовали своих любимых актеров долгими благодарными аплодисментами. И такое в Колизее было впервые на моей памяти, хотя я отсмотрела в этом театре множество великолепных опер.

Людмила ЯБЛОКОВА

Автор записи

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *